Филологический факультет Казанского государственного университета
Труды И.А.Бодуэна де Куртенэ
Избранные труды по общему языкознанию: В 2 т.- М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1963.

Об одной из сторон постепенного человечения языка в области произношения, в связи с антропологией (1905)
(читано на заседании 19-го марта 1904 г.)

Об одной из сторон постепенного человечения языка в области произношения в связи с антропологией (стр. 118—128). Печатается полностью.

Оригинал под тем же названием в изд.: Ежегодник Русского антропологического общества при СПб. университете.– Вып. I.– СПб., 1905.– С. 275-288.
Ср. комментарий к раб. «Человечение языка» (т. I, стр. 380).

Докладчик придерживался в своем реферате порядка, установленного заранее обнародованными тезисами.

По первому тезису, гласящему: «Хотя язык в основе своей принадлежит всецело к области явлений социально-психических, тем не менее некоторые данные, извлекаемые из его рассмотрения, могут составлять предмет исследования для антропологии как науки естественно-исторической», – было прежде всего указано на то, как это человек совершил проекцию своей психики во внешний мир и, путем смешения понятий, навязывал внешнему миру то, что существует только психически. Таким образом, «справедливость» и другие продукты логически-психической деятельности человека были выселены наружу и там, во внешнем мире, оживотворены и даже обоготворены.

Характеристическим признаком новейших течений в области наук психически-социальных является стремление вернуться к источнику всех этих представлений, идей и понятий, т.е. рассматривать их с объективно-психической точки зрения.

В числе психических целых, рассматриваемых обыкновенно с ложной точки зрения, т.е. вне психики человеческой, находится тоже язык. Между тем настоящей причинной связи явлений языка, как и всех других комплексов представлений психически-социального мира, следует искать, с одной стороны, в индивидуально-психических центрах отдельных людей как членов известным образом оязыковленного общества, с другой же стороны, в социально-психическом общении членов языкового общества.

Даже то, что называется «звуком», насколько оно принадлежит к языку, существует только в психическом мире и может быть понятно только с психологически-социологической точки зрения.

Поэтому-то в языковедении мы должны по-настоящему заменять понятие «звука» понятием его психического эквивалента, понятием его постоянно существующего представления, которое называем фонемою. «Звуки» же языка, в самом обширном смысле этого слова, т.е. не только со стороны акустической, но

118

тоже – и даже в высшей степени – со стороны звукопроизводительной деятельности органов речи, составляют достояние антропологии.

Антропология тут занимается явлениями периферическими, т.е. физическими и физиологическими спутниками – координатами психически существующих представлений и идей.

Между отдельными периферическими спутниками психического мира – в его состоянии и в его развитии – имеется посредственная связь причинной зависимости. Кроме того, их взаимные отношения определяются статистически.

Как вообще, так и в данном случае, вопросы антропологии распадаются на два отдела:

1) один из них занимается исследованием объективных различий человека от прочих животных;

2) другой же занимается постепенною эволюцией в самом роде человеческом.

Переходя затем ко второму тезису, совмещающему в себе главную суть реферата, докладчик старался сначала определить такие частные данные из области привычек произношения и исторических изменений, на основании которых можно прийти к общим выводам второго тезиса (при этом различаем лингвистических предков и потомков).

Исходною точкой или операционным базисом рассмотрения и исследования послужило описание человеческого произносительного аппарата, т. е. фонационных или звукопроизводных полостей человеческого организма.

Отметив четыре главные полости (грудная полость, полость гортани, полость рта и двойная полость носа) и исключив из рассмотрения грудную полость как постоянную величину при всякого рода звукопроизводстве и носовые полости как лишенные значения для данного вопроса, докладчик ограничился более подробным описанием полости гортани и полости рта. Из четырех полостей две, грудная полость и полость гортани, представляют в общем вертикальное направление, две же другие полости – полость рта и двойная полость (две полости) носа – направление горизонтальное.

Главнейшею для языкового звукопроизводства является полость рта, в которой имеются эластичные (упругие) подвижные действующие органы и страдательные неподвижные места действия. Органы: язычок (uvula), губы, язык. На языке, в продольном и поперечном направлении, отмечаем разные его части и области. Для нашего вопроса самым важным является поперечное деление верхней звукопроизводной поверхности языка и отличение трех областей на этой поверхности: области передней, средней и задней.

Неподвижными местами полости рта, играющими роль в звукопроизводстве, являются: разные части твердого неба, переходящего

119

в верхнюю челюсть, зубы и, до некоторой степени, верхняя губа.

«Произносят», т.е. производят звуки тоже животные: птицы и млекопитающие. Но существенная разница их произношения и произношения человеческого состоит в следующем:

У животных: 1) главный фокус фонации или звукопроизводства сосредоточивается в нижних и задних органах; 2) если они и произносят ртом, то в произношении участвует вся полость рта без различения ее отдельных частей, без частной локализации. В человеческом же произношении замечается большое разнообразие работ полости рта, и локализация в полости рта составляет его главный признак.

Если стать на эволюционную точку зрения, то необходимо будет предположить, что переход от языкового состояния животного и дочеловека к языковому состоянию человека состоял в общем выходе звукопроизводительной деятельности из полости гортани в полость рта и в появлении настоящей членораздельности (артикулованности) произношения.

Возможность произносить по-человечески находится в связи с хождением человека на двух ногах. Хождение на четвереньках несовместимо с речью человеческою. Кроме того, возможность при стоянии на двух ногах смотреть прямо перед собою и свободно поднимать голову вверх является, путем богатства космических впечатлений, неисчерпываемым источником для обогащения внутренней, знаменательной стороны языка.

Если первоначальное очеловечение языка состояло в выходе главной массы произносительной деятельности из полости гортани в полость рта, то спрашивается: нет ли продолжения того же исторического процесса в доступный исследованию и гипотетической реконструкции период жизни известных нам языков?

Остановимся на некоторых относящихся сюда фактах.

Сообразно с постановкою вопроса самыми существенными являются при этом противоположности:

1) полости гортани и полости рта;

2) в полости рта – органов задних и передних, т.е. с одной стороны, задней и средней части языка, с другой же стороны, передней части языка и губ.

Как же сказываются эти противоположности в истории фонетической стороны, например, ариоевропейских языков?

Отношение полости гортани и полости рта проявилось, между прочим, в следующих исторически-фонетических процессах:

1) Раньше, в прежние периоды жизни разных языков, работами гортани достигалось гораздо более произносительных различий, нежели впоследствии. Следы этого налицо из более известных нам языков в языке арабском, в языках кавказских и т. д. Впоследствии замечаем только остатки, только пережитки этого прежнего разнообразия. Вместо трех сопутствующих работ

120

голосовых связок гортани при произношении согласных (сжатие и взрыв голосовых связок, музыкальное дрожание и свободное раскрытие) впоследствии остается только двойственность, музыкальное дрожание и свободное раскрытие.

2) В связи с этим одна из фонационных работ гортани, характеризующих более древнее состояние наших языков, так называемое придыхание (аспирация), постепенно слабеет, или совершенно исчезая, или же, по крайней мере, уменьшаясь как со стороны частоты появления, так и со стороны каждовременной исполняемости. Это можно заметить при переходе от состояния языка латинского к состоянию языков романских (итальянского, французского и т.д.), в истории языков германских (раньше hl, hr, впоследствии l, r и т.п.) и т.д.

3) В древнейшем исторически воссоздаваемом состоянии ариоевропейских языков отличались по действию гортани не только глухие согласные от звонких, но тоже придыхательные от непридыхательных. Впоследствии это второе различие или исчезает, или же заменяется другого рода различением, фонационный базис которого – полость рта. Это поясняется изложением судеб древних придыхательных согласных, с одной стороны, в языках славянских, балтийских (литовском и др.), кельтских, эранских, с другой же стороны, в языках индийских, в греческом, в армянском, в германских и т.д.

4) Исчезновение звонких смычных или сжатых согласных (clusiles) на почве датской, средненемецкой и т.п., эстонской и т.д., причем вторичное различение фонационной энергии в полости рта возведено на степень первичного, главного. Буква t обозначает «hartes t», буква d – «weiches t».

5) Постепенное уменьшение богатства акцептации и интонации гласных (vocales), произносительный фокус которых – в полости гортани.

6) Замена временно-количественных отношений между гласными различным уложением, различною формой полости рта. Вместо прежних различий краткого о и долгого о, краткого е и долгого е появляется со временем различение о и и, е и i.

7) Появление раньше несуществовавших гласных ü, ö усиливает фонационную деятельность и различаемость полости рта. Даже в области гласных, при сохранении прежнего участия полости гортани, что, конечно, составляет плюс в пользу деятельности полости рта.

8) Вообще утилизация (использование) полости рта для различения разнообразных оттенков гласных, чуждых языку у лингвистических предков данного языкового племени. Сюда относятся различные гласные английского языка, гласные языков скандинавских, особенно датского, – гласные, различаемость которых обусловливается разною степенью напряжения и сгущения мускульной массы языка.

121

Переходя теперь в полость рта и останавливаясь на звукопроизводной противоположности в ней органов задних и передних, докладчик указал прежде всего на то обстоятельство, что, по сообщению антропологов, у пещерного человека – по крайней мере некоторых известных пещер – подбородочный бугорок или подбородочный выросток (tuberculum mentale) был весьма слабо развит, а в связи с этим действие подбородочно-языкового мускула (musculus genioglossus) могло быть только весьма слабое. Следовательно, участие в произношении со стороны передней части языка пещерного человека сводилось к нулю или почти к нулю. Пещерный человек, поскольку он работал в полости рта, произносил главным образом заднею частью языка.

С этим предположением согласуется замечаемое в истории языков постепенное усиление звукопроизводной деятельности передней части языка и губ на счет деятельности задней части языка.

Целая масса исторически-фонетических процессов подтверждает это обобщение.

Исторически-фонетические процессы, подходящие под эту общую точку зрения, были или спонтанеического, или же комбинаторного характера. Спонтанеическое изменение зависит от самой природы данного звука, точнее, от самой природы комбинированной группы звукопроизводных работ, производящих данный звук. При комбинаторном же изменении первый толчок к исторически-фонетическому перерождению выходит от других, соседних «звуков», или же от общих фонетических условий сочетания нескольких фонетических единиц в более общее фонетическое целое.

Исторически-фонетическими процессами спонтанеического характера в области ариоевропейских языков, подходящими под общее понятие замены более задних работ полости рта работами более передними (т.е. заднеязычных и среднеязычных работ работами переднеязычными и губными), следует признать прежде всего следующие:

1) В древнейшем гипотетически воссоздаваемом состоянии ариоевропейского языкового материала следует предположить три обособленные локализации заднеязычных согласных, т. е. три психически различаемых ряда согласных вроде k, g. Впоследствии ни в одном уголке ариоевропейского языкового мира не сохранилось это различие, и везде, во всех ариоевропейских языках, замечаем только один, единственный ряд заднеязычных согласных. Ряд средний сохранил в общем везде, во всех ариоевропейских языках, локализацию заднеязычную. Ряд самый глубокий (локализованный предположительно у входа в гортань) остался заднеязычным в восточных ветвях ариоевропейского семейства, т. е. во всех ветвях азиатских (в индийской, в эранско-персидской), в армянской, в албанской, в балтийской и в славянской; в остальных же ветвях, в ветвях западных (в греческой, в итало-романской,

122

в кельтской и в германской) он подвергся лабиализации или огублению, и даже во многих случаях лишился совсем заднеязычной локализации, заменив ее исключительно губною. Наконец, ряд самый передний, близкий предположительно локализации среднеязычной, остался заднеязычным в только что поименованных ветвях западных, тогда как в восточных ветвях его заднеязычная локализация была заменена переднеязычною.

Нечто подобное произошло тоже в более поздние периоды истории языка. Замена заднеязычной локализации локализациею переднеязычной произошла тоже на почве итало-романской, где, например, вместо латинского k слов canis, camera, causa и т.д. появилось французское ch (ш) слов chien, chambre, chose и т.д. или же латинское (во Фриуле, в Тироле и у гриджионов Швейцарии) č (чъ). Лабиализация же или огубление повторилось при других условиях в румынском языке.

2) В том же направлении замены работ более задних работами более передними совершилась замена прежнего общеариоевропейского j согласными переднеязычными: в греческой языковой области (dz и даже просто d), в области романской (италианское , французское ž и т.п.), в области индийской (пракритское ).

3) Свойственное первобытному ариоевропейскому состоянию различение двух степеней заднеязычного сужения полости рта при образовании гласных, т. е. различение двух а, широкого (а) и узкого (ә, вроде русского ы), со временем исчезает и остается только одно широкое а, тогда как узкое или сливается с ним в один звук, или же заменяется гласным i. Стало быть, эта звукопроизводная работа, т.е. крайнее вокальное, гласное сужение полости рта с помощью задней части языка, совсем устраняется, или идя в пользу той же локализации, только с более широким раствором, или же передвигаясь вперед, с сохранением той же степени сужения.

Из комбинаторных изменений звуков языка, приводящих в конце концов к тому же результату, т. е. к замене более задних звукопроизводных работ работами более передними, докладчик указал на следующие:

1) На появление в латинском губного согласного f как исторического продолжения прежних придыхательных согласных не только губной локализации (bh, рh), не только локализации переднеязычной (dh, th), но тоже локализации заднеязычной (gh).

2) Под влиянием первоначального осреднеязычнения заднеязычные согласные, оставшиеся заднеязычными в отдельных языковых областях, заменяются переднеязычными: историческими продолжателями прежних осреднеязычненных k’ (кь), g' (гь) и т.п. являются или č (ч), ž (ж) и т.п., или с (ц), dz (дз) и т.п., или t' (ть), d (дь) и т.п. Это мы констатируем в разные периоды исторической Жизни славянских языков в языке латышском, в языке древнеиндийском (в санскрите), в языках романских, в древнегреческом,

123

в новогреческом, в английском, в датском, шведском и т.д. Сюда относится тоже наше произношение латинского языка на немецкий лад: Cicero, cecini, facit, facere и т. п. В истории языков мы замечаем все новые отложения в этом направлении. Укажем, между прочим, на русское ти, де вместо прежних ки, ге (паутина, тисть вместо кисть, андел вместо ангел и т.п.)

Осреднеязычнение (палатализация, «смягчение») и огубление (labialisatio) являются могущественным фактором, постоянно действующим в этом направлении.

Докладчик полагает, что достаточно указать на громадное различие степени заднеязычной и среднеязычной звукопроизводной возбуждаемости и исполняемости, с одной стороны, в более древнем языковом состоянии, которому свойственны три ряда самостоятельно различаемых заднеязычных согласных, которому свойственно различение двух степеней гласного заднеязычного сужения (широкое а и узкое а), с другой стороны, в более позднем языковом состоянии, которому свойственен только один ряд согласных заднеязычных, но которое не только различает t-s-r-l, но тоже t-s-th (английское) – s(ш)-с(ц) и т.д., чтобы понять, в чем именно состоит этот исторически-фонетический процесс замены более задних работ работами более передними.

Уклонения от этого общего течения или являются мнимыми уклонениями, или же, хотя они и действительны (особенно при языковом смешении двух племен разного происхождения или же вследствие патологического вырождения), не изменяют общего исторического результата исторически-фонетических процессов.

Равнодействующая общего исторического хода идет всегда и везде в указанном направлении.

Само собою разумеется, что эти исторически-фонетические процессы надо рассматривать на большом расстоянии, sub specie aeternitatis [через призму времени (букв.: с точки зрения вечности - лат.]. Ткнув носом в одно облюбованное место и спрятавшись в захолустье кратковременной жизни одного языкового семейства, мы будем видеть только маленькие зигзаги и не заметим крупных размахов исторического течения. Надо окинуть взором громадные расстояния хронологической последовательности. Из гортани в полость рта или от задней части языка к передней не то что рукой подать, а просто чихнуть, и все-таки требуются целые столетия и даже многие тысячелетия для того, чтобы перевести фонационную работу из одной области в другую.

Но станем на реальную почву и сообразим:

1) что у одного лица, хотя бы оно жило даже сотни лет, незачем было бы происходить подобному передвижению;

2) что все такие передвижения произносительных работ совершались в ряду поколений именно благодаря передаче фонационной возбуждаемости и исполняемости от одних индивидов к другим.

124

Исторически-фонетические процессы, подходящие под это понятие замены нижних и задних звукопроизводных работ работами верхними и передними, могут быть троякого рода:

или перенесение, замещение, т.е. действие нижнее (гортанное) заменяется действием верхним (полости рта), действие же заднее в полости рта действием передним в полости же рта;

или просто устранение, исчезновение: действие нижнее или заднее просто исчезает, вследствие чего изменяется общее отношение работ нижних или задних к верхним или передним, в пользу сих последних;

или, наконец, возникновение новых действий и новой различаемости в областях верхних и передних, с сохранением прежней суммы действий и прежней различаемости в областях нижних или задних, вследствие чего тоже изменяется общее отношение работ нижних или задних к работам верхним или передним, и пользу сих последних.

Кроме того, следует различать две стороны всех этих процессов, т.е. двоякого рода изменение отношений, состоящее в ослаблении одной группы звукопроизводных работ и в усилении другой группы.

1) При сохранении той же различаемости изменяется число случаев в той и другой области произношения, т. е. изменяется их статистическое отношение. Сюда относится, например, хотя только односторонне, замена узкого гласного на пути исторического развития праариоевропейского языкового состояния в состояние древнеиндийское (санскритское).

2) Появляется новая различаемость, появляются новые сочетания звукопроизводных элементов в одной области, или же исчезает известная различаемость, исчезают известные сочетания звукопроизводных элементов в других областях. Примером первого случая может служить возникновение новых рядов или новых видов переднеязычных фонем (ч, ж, ц, дз и т.д. из прежних к, г и т.д.); примерами же второго – исчезновение трех локализаций согласных заднеязычных, исчезновение различия между придыхательными и непридыхательными и т.д.

Все это докладчик пытался выразить сокращенно с помощью символических формул.

Разбираемое здесь одно из главных последствий исторических изменений в произношении совпадает с характером каждовременного процесса произношения. Ведь произношение является экспираторным, т.е. выходящим наружу, из глубины на поверхность.

Формулированные выше положения представляют вывод чисто антропологический. Психологически же и лингвистически в строгом смысле этого слова следует сказать:

Звукопроизводная и звуковоспринимательная различаемость, способность различать звукопроизводные действия и звуковоспринимательные впечатления, образование и развитие фонационных

125

представлений и вообще языковое мышление в области произношения переносится все более и более из нижних и задних частей говорильного (звукопроизводного, фонационного) аппарата в области верхние и передние.

Все выше изложенное резюмировано во втором тезисе:

«За незначительными, частью кажущимися, частью же действительными, уклонениями, в окончательном результате общий характер исторических изменений в произношении речи человеческой состоит, между прочим, с точки зрения антропологии, в постепенном усилении фонационной работоспособности органов верхних и передних, в проистекающем из этого усиления увеличении случаев работы этих органов и в относительном уменьшении участия в произношении органов нижних и задних. С психической точки зрения это можно формулировать, с одной стороны, как постепенное передвижение исполнительно-языкового мышления в указанном направлении, с другой же стороны, как постепенное изменение отношения степеней напряжения фонационной различаемости в пользу все более и более усиливающейся различаемости в области верхних и передних частей фонационного аппарата».

Затем докладчик перешел к рассмотрению вероятных «причин» этого везде, во всех языковых областях повторяющегося исторически-фонетического процесса.

О каком-то «предначертании», о «роке», само собой разумеется, речи быть не может.

Раньше были указаны частные «причины» некоторых частных процессов. Мы видели, что осреднеязычнение и огубление заднеязычных согласных является одним из самых могущественных факторов передвижения вперед звукопроизводной деятельности в полости рта. С точки зрения лингвистического захолустья, с точки зрения данного момента, данного места и времени, это только одно из исторически-фонетических изменений, не связанных одною общей идеей. Но, с точки зрения продолжения «человечения» языка в указанном мною смысле, sub specie aeternitatis, все это подходит под понятие накопления фактов, подтверждающих сделанное мною обобщение.

Ослабление как работоспособности органов нижних и задних, так и психической различаемости по отношению к ним объясняется относительною неопределенностью и шаткостью всего того, что в них происходит и до них касается. Усиление же как работоспособности органов верхних и передних, так и относящейся к ним психической различаемости объясняется свойственною им определенностью, ясностью и выразительностью.

При этом следует обратить внимание на то, что происходит при передаче произносимого и слышимого, равно как и мыслимого

126

произносимым и слышимым, от одних индивидов к другим. Здесь значение относительной ясности, определенности и выразительности становится еще понятнее. При недослышании, при неопределенном воспринимании равнодействующею является наклон в сторону большей ясности и определенности. Общая же, сложная различаемость разлагается на следующие частные различаемости: различаемость звука как объективного, физического явления; различаемость мускульного чувства; различаемость акустических впечатлений; различаемость фонетических представлений.

Одною из частных «причин» разбираемого здесь исторически-фонетического процесса, «причин», действующих медленно, в течение веков, но постепенно, все в том же направлении, является повторяющаяся в ряду поколений иннервация конца языка как главного органа речи в полости рта. Эта иннервация конца языка, точно внутренний, центрифугальный (центробежный) массаж, усиливает его, конца языка, гибкость и работоспособность, (действиеспособность).

Все только что изложенное формулировано в третьем тезисе: «Побудительною «причиной» указанной исторической последовательности следует признать стремление к сбережению труда в трех областях, на которые распадается сложный языковый процесс: в области фонации, аудиции и цеpебpации».

Если указанные исторически-фонетические процессы рассматривать в связи с антропологией, то можно с полным правом видеть в них все большее укрепление в сфере языка чисто человеческого характера, все большее удаление от состояния животного, от состояния антропоида, от состояния дочеловека, от состояния пещерного человека.

Этот процесс является тоже продолжением дифференциации пения и языка. Пению предоставлена по преимуществу полость гортани; главным же органом языка или речи человеческой является полость рта, со вспомогательным участием полости гортани и носовых полостей.

Первым актом человечения языка было возникновение членораздельности звуков в настоящем значении этого слова.

Сказанное формулируется в тезисе четвертом:

«Этот процесс постепенного выхода произношения наружу можно считать продолжением первоначального акта очеловечения языка, состоящего, с одной стороны, в дифференциации пения и языка, с другой же стороны, в развитии «членораздельности» звуков речи человеческой. Путем этих последовательных изменений человек все более удаляется от состояния не только животного вообще, но и своего непосредственного предшественника, человека «пещерного».

Разбираемые здесь исторически-фонетические процессы находятся в связи с общим развитием в других сферах общественно-

127

психической деятельности. Везде мы отмечаем постепенное выхождение наружу.

Физиономия мыслящего человека становится все выразительнее; на ней все с большей силой и определенностью сказывается все более усиливающееся одухотворение его внутреннего мира. Отмеченные нами процессы повторяются во всем человечестве, во всех «расах», независимо от цвета кожи: «белого», «желтого», «красного», «черного»... Цвет кожи – это антропологический мундир; но под этим мундиром у всех более или менее одинаково бьется сердце, циркулирует и пульсирует кровь, более или менее одинаково действуют мускулы, исполняют свою роль воспринимательные и двигательные нервы, более или менее одинаково разжигаются страсти, более или менее одинаково воспринимают чувства, получаются впечатления, образуются представления, идеи, понятия и их ассоциации, более или менее одинаково определяется логическая связь и последовательность, более или менее одинаково дремлют зародышные нравственные побуждения и, в связи с логическим мышлением, становится все более могущественным чувство справедливости и нестерпимая боль, испытываемая при его неудовлетворении.

Так же точно в области языка, помимо всех исторических случайностей, некоторые течения вершатся во всем человечестве на один лад. К ним принадлежит прежде всего указанное в этом реферате течение в области процессов исторически-фонетических. В развитии всего человечества, независимо от «расовых» и других стадных особенностей, замечаем все большее накопление, с одной стороны, мышления, независимо от чувств, с другой же стороны, одуховленного поэтического творчества.

Внешняя речь выходит все более наружу; внутреннее языковое мышление уходит все более вглубь.

В заключение формулируем только что сказанное в двух последних тезисах, пятом и шестом:

5) «Антропологические «полюсы» вообще, и в частности в области языка, все более и более удаляются друг от друга: исполнительный «полюс» все более и более выходит наружу и все более и более вцепляется в так называемый внешний мир, «руководящий» же психический «полюс» все более и более уходит вглубь, принимая характер все большей отвлеченности и символизма».

6) «В указанном процессе постепенного человечения языка заключается, между прочим, объективный прогресс человека как одного из звеньев природы – независимо от всякого каприза и произвола».

128

Оглавление



Главная страница сайта
 
Ученые КЛШ
 
      Труды
        И.А.Бодуэна
        де Куртенэ
      О Бодуэне
        де Куртенэ
      Материалы
        Бодуэновских
        чтений
      Интернет-
        ресурсы
   

    Новости | Персоналии | История | Материалы | Контакты | О сайте | Письмо web-мастеру